Олег: Смысл тренинга я сейчас объясню. Видимо ты не была на лекции "роды глазами ребенка" и не слышала. Там мы подробно рассказываем, что вообще роды - это самое сильное переживание в жизни человека. Ребенок в родах переживает умирание, причем "убивает" его мама. Весь мир, вся вселенная, которую он любил, которую он только и знал, начинает его сдавливать и выталкивать из себя. Он испытывает удушье, страх, ужас и полную беспомощность, потому что сила очень мощная и с ней бесполезно бороться. А когда начинаются потуги - это как бы просвет, надежда на спасение, и ребенок начинает активно бороться за жизнь. И вот он борется за то, чтобы выбраться на свет, и в конечном итоге, в удачном варианте, он воссоединяется с мамочкой. А во всех патологичных случаях, например когда применяются наркотики, мама отключается от ребенка, бросает его, и он остается один на один со всем этим кошмаром. Или когда в начале потуг доходят наркотики до ребенка, то он уже не борется за рождение, а просто пассивно выталкивается маткой. Но если вы проживете и прочувствуете весь этот опыт, чуть-чуть соприкоснетесь с этой глубинной памятью, то вы уже будете знать, что за чем. Ведь самое главное, чем мы отличаемся от "постсоветского" акушерства, это то, что ребенок - это не "плод - объект родов", он очень бурно и мощно переживает в это время. И в процессе родов закладывается его характер, его отношение к миру, его жизненная позиция на всю жизнь. Мы даем возможность соприкоснуться с этими ощущениями, чтобы потом в родах приоритеты немного сместились, и мама понимала, что если ей больно, то ребенку бесконечно много больнее и думала больше о нем. И тогда, если она переключается на ребенка, роды идут легче. Это уже такой закон, который много раз нами проверен.

Оля: То есть, чтобы мы сами прочувствовали весь этот процесс на себе.

Олег: С одной стороны. А с другой, вот на прошлых занятиях девочки говорили, что в первый раз испытывают ощущения боли, страха, удушья, а потом все это проходит. А когда эта "травма рождения" снимается с женщины, и тогда она это не воспроизводит для ребенка в родах. Тогда ребеночек рождается подготовленным к этим переживаниям и физиологически, благодаря нашим дыхательным практикам, и психологически. То есть он уже знаком с этим удушьем, и он не пугается, это как профилактика. Он переживает все это, знакомится, соприкасается, и в родах его это не шокирует.

Анжела: моей "мамой" сегодня была Ирина, и вот когда ребеночек внутри, "мама Ирина" меня так обхаживала, мне так хорошо, светло, такие яркие краски. А потом, когда эти роды начались, я прямо стресс пережила, я чувствую - я задыхаюсь, сейчас умру здесь и никто не узнает. Но потом наконец-то я родилась, и "мамочке" отдали, опять так хорошо стало, тепло, спокойно. Я думаю "слава Богу". А потом от мамы забрали и такое чувство одиночества пришло, так плохо, а потом когда снова принесли, я опять такая радостная стала.

Наташа, сотрудник: вообще все ваши страдания умножайте на бесконечность, и тогда примерно получится то, что испытывает ребенок. Ваши ощущения - ничто по сравнению с его.

Олег: "Постсоветские" акушерские представления это - когда ребенка уносят дней на 5, чтобы мама отдохнула от него, а для ребенка - это настоящая катастрофа, но пока на себе чуть-чуть этого не переживешь, можно хоть сто раз говорить, все равно непонятно.

Света: получается, если ребенок в 10 раз сильнее все это переживает, то я рекомендую всем мамочкам почаще брать своих детишек на ручки и гладить их.

Олег: как бы все равно это нужно почувствовать на своем теле. А теперь расскажи подробнее, что ты говорила плакать хотелось еще в утробе. Что это такое?

Света: когда начинает матка давить, она выталкивает тебя, и ты чувствуешь ощущения страха, некомфорта, своей ненужности. И хотелось плакать и еще дыхания не хватает, не успеваешь дышать, доступа воздуха нет.

Олег: при этом представь себе, что на самом деле воздуха-то достаточно, он никуда не делся, это только переживания.

Света: казалось еще, что все против меня сговорились.

Олег: да и это тоже, что весь мир против тебя, все что ты любила, начинает тебя убивать, но и это - только отголосок того, что чувствует ребенок.

Ира: действительно, когда об этом читаешь, смотришь, слушаешь, все это не то, что когда сама переживаешь. Когда я выбиралась, мне было страшно, что застряну где-нибудь, не выберусь, было тяжело дышать, так что сводило мышцы лица. А когда я уже родилась, и мама уже рядом, то просто слезы были на глазах, и сейчас, когда говорю, еще плакать хочется. Потом мама ушла и какая-то пустота осталась, а потом она вернулась, и даже мой ребенок зашевелился во мне и как-то успокоился. Очень полезно все-таки на себе испытать, понимаешь каково ему приходится.

Олег: и ты будешь стремиться к тому, чтобы роды были естественными, чтобы ребенок родился сам?

Ира: да, я теперь действительно понимаю, зачем это нужно.

Марина: а я "мамочкой" была.

Олег: и как тебе со стороны "мамочки"?

Марина: у нас по-моему удачные роды были, и ребенок достаточно спокойно себя вел. Может быть потому, что не в первый раз уже рожали.

Оксана: когда схватки начались, в какой-то момент я поняла, что надо уже выбираться. Как-то все ничего-ничего было, а потом какой-то щелчок, и я поняла, что все - пора рождаться. Как раз уже была команда "потуги". Но выбираться было очень тяжело, мне казалось, что я не выберусь уже никогда и были такие моменты, что я все просто хотела бросить, причем на такой стадии: наполовину уже выбралась, у меня уже плечо было свободно. Но слава Богу наконец-то выбралась, и было такое ощущение, что оставьте меня все в покое, дайте полежать спокойно и не трогайте меня никто. Помню еще почему-то не было чувства одиночества, когда мама ушла, наоборот я как-то начала к миру прислушиваться. А потом, когда она вернулась, и я лежала, и у меня кулаки были вот такие, как у борца. На этом все и закончилось, я даже расслабиться не успела.

Олег: объективно ты родилась быстрее всех. Ты недопережила все это, не успела. Возможно во второй и в третий раз это придет. А плакала ты отчего?

Оксана: стресс облегчения, что все позади уже.

Таня: в этот раз на потугах мне уже не было страшно, как раньше и родилась тоже нормально. Потом , когда мама ушла, было ощущение какой-то тревоги, хотелось кричать: "мама, мама! вернись!" Когда она вернулась, так хорошо стало, расслабилась.

Наташа: в период "беременности" было очень хорошо, а на "схватках" было очень трудно дышать, не хватало воздуха, места мало, тесно, жарко. Когда у меня голова вылезла, мне вообще расхотелось рождаться, просто делать что-нибудь, хотелось просто лежать, и чтобы все оставили в покое. Когда мама ушла, тоже никаких особых впечатлений не было, просто было холодно. Мне уже второй раз не хочется рождаться.

Олег: а ты маму не спрашивала, как беременность у нее протекала, как она тебя рожала? Такие вещи обычно связаны с какими-то особенностями родов, это происходит, когда ребенок не выдерживает слишком сильной боли на схватках, впадает в шок, и психологически он уже не рождается. Физически его матка выталкивает, а психологически уже все кончено. Или когда некорректно используется наркотическое обезболивание, и в потугах все это доходит до ребенка. Я в роддомах видел такие картины, когда достают ребенка, он весь белый, безжизненный, ручки-ножки висят, не дышит. Для меня это вообще удивительно. Его под аппарат кислорода кладут и через полчаса уже маме отдают, он нормальный, розовый, дышит хорошо. То есть с позиции акушеров все нормально. А то, что у него вся жизнь сломана и сковеркана тем, что у него фазы потуг не было, они выключены, и это накладывает мощный отпечаток на характер, это уже не в сфере знаний акушеров-гинекологов.

Лена: мы всегда думали о том, что мать чувствует во время родов, а теперь я немножко с другой стороны смотрю на эту проблему, то есть я уже не о своих болях думаю, а о том что ребенок чувствует, что ему еще хуже, чем тебе. Наташа, сотрудник центра: вот к этому мы стремимся, чтобы в родах поддержать ребенка. Это новый взгляд на роды.

Олег: не все наверное слышали, как Наташа на одном из дыхательных семинаров вспомнила очень ярко свое собственное рождение, себя ребенком она вспомнила, расскажи всем.

Наташа: я родилась и кричу: полюби меня, мама! Возьми меня на ручки, приласкай! Ору ,ору и через какое-то время понимаю, что ничего подобного не произойдет, никто меня не возьмет и не полюбит, что-то случилось с моей "вселенной". Тогда я начинаю кричать этому миру, что полюби меня, приласкай, пожалей! И вижу все в перевернутом виде(реально ребенок в первые дни после родов действительно видит все в перевернутом виде, но я тогда этого не знала), что входит акушерка - толстая тетя в белом халате и всех пеленает, берет меня, я лежала третья, пеленает тоже, всем соски в рот сунула и ушла. Такие вот механические движения. И я поняла, что это как станок, завод по производству детей, а я какая-то деталь, винтик. И я стала относиться к себе совершенно равнодушно как к детали, себя не любила и весь мир не любила, никого. Мама мне рассказывала, что я была очень спокойным ребенком, ничего не надо было, лежу себе, игрушками играю и никаких эмоций. Все радовались, вот какой спокойный ребенок, а он спокойный не потому, что в комфорте, а потому что не любит себя и никого вокруг, ему все безразлично. И потом уже я страдала от того, что я не способна любить никого, а человек должен любить окружающих, но искусственно такая любовь не возникает. Я давала посылы полюбить хоть кого-нибудь - друзей, одноклассников, но не могла. И прошло это только с рождением Илюши, моего ребенка, когда я в родах пережила заново мое собственное рождение, прочувствовала все заново. И то все пришло не сразу, а со временем, то есть в животике я его любила, а когда он родился, то никаких чувств я к нему не испытывала. И вот с родами все постепенно изменилось, я начала сначала любить моего собственного ребенка, потом и всех остальных. Хотя первые три дня я не могла спать, потому что любовалась на своего ребенка, а потом - никаких чувств. Это было следствием моей собственной "травмы рождения". И потом пришлось работать, все время давать посыл любви к ребенку, я давала, давала, и наконец-то у меня получилось.

Олег: это как бы след той ситуации, которая была у нее самой. Вот в этом разница между понятиями "родить" и "выродить". Если пережить роды, как мощнейшее переживание, то можно исправить вот эти ошибки собственных родов, или когда стимулируют, то такие роды дополнительный шок дают и никакой психологической пользы.

Света: получается, что все мы должны испытывать чувство брошенности, потому что ведь раньше в роддомах ребенка забирали от мамы, разлучали на несколько дней.

Олег: и сейчас, когда проводились исследования, неспособность любить вообще вышла на одно из первых мест в рейтинге проблем молодой семьи. На первое место вышли болезни детей, на второе - детская смертность, а на третье - неумение любить. Когда с семьями работают, выходит, что все есть, только любви нет.

Лена: как же они все живут?

Олег: так и живут. Это известнейшая тема, что когда мужчина женщины добивается, его любовь по большому счету проходит, он теряет к ней интерес.

Наташа: здесь еще такой момент, что всех по-разному носят. Некоторые думают: "ну и слава Богу, пять дней отдохну". А другая, стоит только ему запищать, сразу бежит: "это мой, мой!".

Олег: это значит, что одних уже просто внутренне "бросили", а иногда ребенок чувствует, что хоть мама и ушла, но она все равно его любит, как вот у тебя было, да? Мама пришла, ну и слава Богу, да?

Аня: да, да, когда она подошла, такое хорошее сразу чувство.

Наташа: все равно есть процент людей, которые могут любить.

Олег: но тем не менее вот он рейтинг, а с другой стороны, если женщина одаренная от природы, она инстинктивно, интуитивно чувствует любовь к ребенку еще в животике. Это то, чему мы сейчас учим на курсах, а ведь раньше в консультациях говорили, что он только к году где-то начинает что-то понимать и чувствовать. И когда контакт любовный заложился еще в животике, то по большому счету неважно, унесли или не унесли ребенка, а когда такого контакта нет, да еще забирают сразу после родов, вот тогда это - катастрофа.

 

Олег: мы ввели этот тренинг, чтобы вы хоть немного соприкоснулись с той глубинной памятью о рождении, которая находится в подсознании. Как помочь ребенку в родах? Дать ему любовный контакт. Самое плохое - это когда мама не понимает что происходит и от боли отключается от ребенка. А если мама находится с ним в контакте и знает, что ей больно, а ребенку в 10 раз больнее и думает о нем, тогда все проходит хорошо. Мы много раз убеждались в этом на собственном опыте. Была у нас такая Люба - спонтанная староста группы. В родах она стала от боли зажиматься, и сопровождающая ей напомнила о контакте с ребеночком. Как только Люба настроилась на ребеночка, она с удивлением воскликнула: "ой, Лариса, и правда помогает!" Ей стало на самом деле легче. Замкнуться на ребенка помогает знание того, что ему в родах приходится намного тяжелее, чем вам. Поэтому еще так важен самый первый контакт с ребенком сразу после родов. Этот разрыв в час-два для него подобен вечности. А теперь поделитесь пожалуйста своими переживаниями во время тренинга.

Катя: Я говорила уже, что рождаться мне показалось неприятно, я почувствовала большое облегчение, когда все кончилось.

Олег: Какие неприятные ощущения у тебя были?

Катя: Мне было страшно, как будто бы мама меня сжимает там так, что хотелось кричать. Еще удушье было. Я голову выворачивала, боялась, что задохнусь, что воздух закончится .

Олег: Хотя вокруг воздуха было, естественно, сколько угодно. У тебя всплывает та самая глубинная бессознательная память о рождении и тот страх, который у тебя был, когда ты рождалась. Ты попала в очень легкое подобие тех условий, которые были у тебя в рождении. Вот когда мы в бассейне ныряем, погружаемся в воду, у некоторых всплывает эта самая бессознательная память, поэтому они боятся нырять. Но инструктор им помогает, и они быстро освобождаются от этого страха.

Катя: Может быть это и есть память рождения. Ведь когда я рождалась - у меня удушье было.

Олег: Вот поэтому ты не любишь нырять. Когда ты ныряешь, у тебя всплывает этот страх, который был в родах. Но если во время беременности ты повторяешь это много раз, чуть -чуть ныряешь в бассейне, у тебя возникает этот страх, но ты уже не боишься, а спокойно его "рассматриваешь" со стороны и избавляешься от него, он растворяется. Это проходит очень быстро - за 3-4 занятия уже перестают бояться. Самая суть в том, что твой страх накладываются на ощущения ребенка, и он чувствует автоматически то же самое, ту же панику, ужас, потому что он живет твоей психикой, и в результате получается травма рождения. А если ты во время беременности освободилась от своей боязни, проработала в себе свои страхи, держишь на контакте ребенка, он уже в родах не боится, потому что привык и никакой родовой травмы не будет.

Лена: Я могу сказать, что уже "рождалась" на предыдушем занятии и "вылезла" оттуда вся мокрая. У меня тоже было какое-то удушье, наверное тоже воспоминания всплывают, хотя я нормально родилась. Еще было тепло, приятно, уютно, что тебя гладят и обнимают после такой тяжелой работы, почти борьбы. Теперь я поняла, почему очень важно прижать к себе ребенка сразу, как только он родился, ведь он так трудился и очень устал. Поэтому ему очень нужно, чтобы его любили.

Юля: я рассчитывала на "легкие роды", поэтому для меня было неожиданно, когда начались схватки все сильнее и сильнее. Мне совершенно не хотелось вылезать, было так комфортно, удобно. Потом думаю, ну, ладно уж надо рождаться. Я думала, что сейчас я буду бороться, двигаться, а выхода не вижу, не знаю, куда мне идти. И еще в утробе я почувствовала такую обиду на маму, и мне еще захотелось плакать от того, что я не знала куда мне двигаться. Еще вся кровь прилила к голове, так давило, тяжело было, мне вообще некуда было вылезти.

Олег: я всего-то положил руки тебе на плечи и на голову, а ты начала в них давить изо всех сил. Действительно вспоминаются какие-то ощущения удушья, потому что реально кровь не должна в таких ситуациях приливать к голове.

Юля: а еще у меня было обвитие пуповины, правда вот здесь на шее я ничего не чувствовала.

Олег: вот видишь, значит когда-то у тебя был прилив крови к голове и удушье, а сейчас ты эти ощущения вспомнила. А потом ты боролась, вырвалась, выползла.

Юля: первое ощущение было такое, что оставьте меня все в покое и дайте мне подышать. Потом было очень приятно чувствовать любовь, заботу, ласку, а когда это все исчезло, мне еще больше стало жалко себя и еще больше захотелось плакать. Я вспомнила, что мне еще во время схваток было страшно, обидно и "выпустила" это. Как будто тогда некогда было, а сейчас я освободилась и реализовала это.

Олег: вот одна из причин, почему ребенок рождается и плачет.

Наташа: я вот подумала, что прямо как на самом деле - родилась и заплакала.

Юля: потом , когда все ушли и оставили одну, то была очень сильная обида.

Оля: а я вот лежала, мне плакать не хотелось, но я подумала, что вот бедных деток кладут всех рядом, и кто-нибудь один заплачет, а за ним остальные, и мне вдруг стало себя тоже очень жалко, и слезы на глаза навернулись.

Олег: когда ты Юлю услышала, да?

Оля: да! Как будто цепная реакция какая-то пошла, я думаю, что у них там тоже так.

Юля: я вот помню, что когда я в первый раз была "мамой", у меня ребеночек родился и заплакал, а я машинально взяла и тоже вместе с ним заплакала, и сразу у нас с ним усилился контакт. А еще у меня сразу проекция на моего первого ребенка. Вот когда она просыпается, то сразу не встает, а зовет меня, говорит: "погладь меня, обними", и мы с ней так и лежим полчаса и только потом встаем. Очень ей этого хочется. А сейчас я на себе все это ощутила, что она чувствует и поняла, как это хорошо, когда мама рядом. Поэтому очень хочу, чтобы мой второй ребенок остался со мной сразу.

Олег: только так можно понять, что значит разрыв с мамой. Ведь она у тебя родилась через кесарево сечение, естественно - наркоз и от мамы забрали. У ребенка след такой остается, и появляется гиперзависимость от мамы. Видишь, ей в три года нужно с тобой лежать, рядом быть, то есть это попытка восполнить то, ту любовь и ласку, которую недополучила в первый день.

Юля: раньше она вообще недотрогой была, почему же не сразу это появилось?

Олег: любая травма, она как маятник: то в одну сторону скачок, то в другую.

Таня: я уже в третий или в четвертый раз, поэтому все легко-легко так прошло, быстро, без страхов, такие вот домашние роды получились.

Олег: а в первый раз как было?

Таня: в первый раз у меня было очень сильное впечатление, когда я осталась без мамы, она то приходила, то уходила, но страха все равно не было, потому что я знала, что она меня любит. Страх появился, когда меня одеялом накрыли. Там было очень душно и страшно, но тоже как-то не очень. Наверное, я уже столько здесь учусь, что привыкла и знаю, какой будет финал, и как все это происходит.

Олег: женщина может в родах испытывать страх, потому что страх испытывает ребенок. А у нас на занятиях ребенок учится не бояться, проходит через все это раз, другой, третий и привыкает к этим ощущениям. Если в первый раз страх есть, то теперь его уже нет, и ты это знаешь, и ребенок знает. И когда идут роды, то ребенок всем этим ощущениям уже не пугается.

Аня: хочу заметить, что я тут на днях ездила в роддом и пока стояла там, ждала психолога-акушерку, почему-то испугалась, даже сама удивилась почему. Ведь не было у меня никакого страха, может быть от ребенка это передалось. Потом приехала Лариса (акушерка) и меня успокоила. Помню, я тогда еще порадовалась, что есть сопровождение в родах.

Олег: да, это от ребеночка. Он в животике очень чувствительный и ощущает эту общую атмосферу роддома, а там происходит всякое, и эта информация как бы витает в воздухе. А когда ты с "мамой", то есть психолог-акушерка выполняет роль мамы, она тебя защищает, ребенок успокаивается и уже не боится.

Аня: просто не хочется, чтобы в родах это повторилось.

Олег: на родах этого не будет, ты уже с Ларисой приедешь, и будет проще.

Света, сотрудник центра: когда мы с Наташей "рожали", то вот когда этот пик был перехода к потугам, она головой упиралась в большой мяч, он у меня в руках был, раскачивалась и еще говорила: "ну, давай, мой хороший, давай вперед". Такое ощущение было, что она и ребенок стали просто одним телом, делали все совершенно одинаково - он идет и она идет.

Олег: это на тему как можно ребенка научить выходить. То есть когда он еше высоко, в начале потуг, ему нужно пройти по родовому каналу, и если головка твердая, а канал узкий, то не сразу это получается, нужно еще найти положение такое, чтобы было удобно. И вот женщина вертится, "бодается", ищет это положение. Было такое выражение народное, когда "крутят" роженицу в родах. А она своим телом делает какие-то движения, "бодается" и тем самым подсказывает ребенку, что ему делать, как легче выйти, и тогда он уже сам находит выход.

 

Олег: ты второй раз рожала? Расскажи, чем отличался первый раз от второго.

Лиза: сейчас было чуть-чуть полегче. А, только когда мама ушла, стало холодно, и потом стало бросать из жары в холод.

Олег: а когда мама вернулась, перестало?

Лиза: да.

Олег: а ты первый раз была, на том тренинге рождалась, да? Напомни остальным, что у тебя было.

Оля: вообще рожать проще, чем самой рождаться. Когда начались схватки, я такой ужас испытала, хотя понимала, что это все в зале происходит и ничего страшного нет. Просто состояние дикого ужаса.

Олег: понятно, откуда это, да? Ты вспомнила то состояние, когда ребеночком сама рождалась, и мама тебя выталкивала.

Оля: то есть настолько страшно и непонятно, что, откуда это, почему. А потом, когда родилась, - одна мысль была: оставьте меня в покое, и не трогайте, дайте отдохнуть. А потом, когда мама пришла, тоже мысль была такая: а вдруг она сейчас куда-то денется.

Олег: в первый момент после родов такое бывает, что ребенок не сразу к маме тянется, а чуть-чуть один лежит. Это когда все проходило на сильных эмоциях, на напряжении, И он и мама еще не вышли из этой матрицы борьбы и не перешли в то состояние, когда руки уже друг к другу тянутся. А на схватках что у тебя было?

Оля: очень сильное желание выбраться. Как будто что-то сдерживало меня, и очень хотелось освободиться от всего.

Олег: чем мама может помочь ребенку в родах, так это научиться общаться с ним во время беременности, и в родах занырнуть к нему и сказать, что не бойся, я с тобой, ничего страшного. Но обратный ход получается, когда мама такую поддержку дает, роды сразу легче становятся. Ребенок сразу понимает, что это не конец, не смерть и не сопротивляется рождению, а идет в него.

Кира: у меня тогда было ощущение, что надо только выжить. Неизвестно сколько это продлится, но надо только дышать, найти какую-нибудь дырочку и дышать. Не останавливаться. И потом сразу свобода. Хорошо так получилось, ну а когда мама ушла, неуютно стало, холодно.

Наташа: я очень хорошо вошла в образ, совершенно забыла что я, где я. Но ужаса я совсем не испытывала, было желание борьбы, чтобы скорее выбраться. Я бы хотела, чтобы у моего ребенка были такие же ощущения. А потом, когда освободилась, у меня такое движение было сосательное, что вот где же сися. Потом, когда меня мама гладила, передо мной образы каких-то блюд проходили, наверное проголодалась, а потом было очень-очень хорошо, и я бы хотела, чтобы и мой ребенок то же испытывал.

Олег: а ты легко рождалась, не знаешь?

Наташа: я родилась не за час, но не тяжело, более-менее нормальные роды были. Днем привезли - вечером родилась.

Саша: а мне мама рассказывала, что я рождалась сутки, у нее уже и воды отошли, и родилась я с "ободранной" головой, как будто кошки драли.

Наташа, сотрудник центра: вот вы один раз так родились, второй раз, и тем самым вы своих малышей учите, что им предстоит такое же. Когда женщина перед потугами испытывает страх, то это не ее страх, а страх ребенка. А за последний год работы я ни разу не помню, чтобы женщина боялась тужиться. Ребеночек уже приучается испытывать подобные ощущения, он уже знает, что будет, и это страха у него не вызывает.

Олег: переживания рождения всегда слишком сильные, даже если роды были благополучные. Они "зашкаливают", и поэтому остаются "недопереваренными", недоосмысленными. И если у вас были какие-то сложности, то они будут и у вашего ребенка, вы эту программу для него воспроизводите. Не зря говорят, что роды дочки похожи на роды мамы. А если вы свои недоосмысленные переживания "продышите", переживете еще раз и доосмыслите, освободитесь от них, то в своих родах уже не будете ребенку создавать такую ситуацию. И ты можешь "продышать" суточные роды своей мамы и не воспроизвести их для своего ребенка. Эти практики мы и ввели для того, чтобы негативный опыт родов снять и отработать эту память собственного рождения. И потом в своих родах ты этого уже не делаешь.

Ира: я сначала никак не могла войти в это состояние, потом на самых схватках лежала и думала: и что же совсем не страшные эти схватки, когда они сильней стали, даже приятно как-то стало.

Олег: ты правильно сказала, что на ранних схватках приятно, почему мы и любим в жизни обниматься. Вот ребенок в матке чувствует, что мама его любит, и матка его обнимает, но потом эти объятия становятся все сильнее и сильнее, сжимают его, и он понимает, что с этим надо что-то делать и начинает выбираться.

Ира: когда я родилась, то такую усталость чувствовала, что ничего делать не могла и дальше двигаться не хотелось. Еле-еле выбралась, отдыхала потом какое-то время.

Олег: когда ребенок в родах устает, то он и не дорождается, голова родилась, а дальше не хочет, и на этом все заканчивается.